A A
RSS

“В Ясной Поляне” (И. Рахилло “Встречи с песней”)

tolstoyЯсная Поляна—уже в этом созвучии слышится что-то песенное, широкое, русское.
С Софьей Андреевной Толстой, внучкой Льва Николаевича Толстого и директором яснополянского музея, возвращаемся после прогулки по парку.

Она вспоминает:
— Лев Николаевич всегда вставал рано, пил кофе и удалялся к себе. Когда он работал, в доме была полная тишина. Ни шума, ни ребячьей беготни, ни музыки. Дедушка говорил, что музыка, хотя бы еле слышная, его отвлекает.
После занятий Лев Николаевич обычно уходил на прогулку или уезжал верхом. Потом садились обедать. К обеду в Ясную Поляну съезжались гости: писатели, художники, композиторы. Вечерами Толстой читал и, помню, одно время перед сном всегда садился за фортепиано…

Вот и дом. где жил Толстой! По этим ступенькам он поднимался, проходил в эти двери…
В комнатах тишина. Кажется, что сейчас появится сам хозяин, невысокий, в длинной блузе, с белой бородой и острым взглядом серых внимательных глаз.
Оглядываюсь. За этим письменным столом он работал, на этом диване отдыхал, читал эти книги и журналы. А вот и фортепиано, на котором играл Лев Николаевич…
Музыка часто звучала в этих комнатах, —  Софья Андреевна достает из книжного шкафа журнал и показывает фотографию, где Лев Николаевич снят с дамой в длинном платье, сидящей за клавесином. — В этом журнале опубликованы воспоминания польской пианистки и собирательницы песен народов мира Ванды Ландовской. В Ясной Поляне впервые она побывала еще в 1907 году. И уже в день приезда Толстой слушал ее игру. Ландовская играла ему польские, итальянские, английские, армянские, лезгинские, персидские мелодии. Лев Николаевич слушал с большим вниманием. Он сказал Ландовской: «Это музыка рабочего народа, серьезная, веселая!.. Вся народная музыка доступна всем людям: персидскую поймет русский мужик, и наоборот, а господское вранье и сами господа не поймут».
Ландовская бывала в Ясной Поляне не раз. Вот послушайте, что она пишет: «Толстой необычайно входит в музыку. Еще и теперь он часто играет один или с дочерью в четыре руки. Любит он преимущественно музыку классическую. Его излюбленные композиторы — Гайдн и Моцарт; в Бетховене не все нравится ему, а из послебетховенской эпохи самым любимым автором называет Шопена. Старинная музыка — Бах, Гендель, Куперен, Рамо, Скарлатти приводят его в неслыханный энтузиазм».

«Трудно верить,—приводит дальше Ландовская слова Льва Николаевича,—что подобные алмазы остаются зарытыми в библиотеках и так мало известны даже артистам, которые вечно исполняют одно и то же,,.»
«Народная музыка глубоко его трогает, — продолжает Ландовская. В свое время он сам собрал несколько русских народных напевов, часть которых послал Чайковскому с просьбой аранжировать их в манере Генделя и Моцарта, а не в манере Шумана или Берлиоза».

Мне очень хочется расспросить подробнее Софью Андреевну об отношении Толстого к народной песне, ведь он много жил в деревне, хорошо знал русского мужика, сам пахал и косил.
Разглядываю на стене фотографии. На одной из них Лев Николаевич за плугом. Вот он среди деревенской ребятни. А вот — с маленькой внучкой Соней. Не верится, что со мной сейчас беседует та самая сероглазая девочка.
— Этот снимок сделан здесь, в Ясной Поляне. Мне тогда было всего лет десять, — улыбается Софья Андреевна.
Рядом на снимке Толстой среди крестьян.
— Софья Андреевна,—говорю я. — Лев Николаевич ведь любил русскую песню?
— Не только любил. Толстой собирал и изучал народное творчество. Множество поговорок, пословиц и песен вошло в его сочинения. Помните, в «Войне и мире», в «Анне Карениной» и «Казаках» поют народные песни — солдаты в походе, крестьяне, возвращаясь с полевых работ… И Наташа Ростова — у дядюшки в гостях, и казаки—на празднике…
Сняв с полки книгу. Софья Андреевна привычно нашла нужную страницу и прочитала: «…Дядюшка, ни на кого не глядя, сдунул пыль, костлявыми пальцами стукнул по крышке гитары, настроил и поправился на кресле. Он взял (несколько театральным жестом, отставив локоть левой руки) гитару повыше шейки и, подмигнув Анисье Федоровне, начал не „Барыню”, а взял один звучный, чистый аккорд и мерно, спокойно, но твердо начал весьма тихим темпом отделывать известную песню „По у-ли-и-ице мостовой”». Помните, это в “Войне и мире”, когда Наташа Ростова с братьями гостит у дядюшки?

И дальше с увлечением продолжала читать Софья Андреевна: «Прелесть, прелесть, дядюшка! еще, еще!—закричала Наташа, как только он кончил. Она, вскочивши с места, обняла дядюшку и поцеловала его. — Николенька, Николенька!— говорила она, оглядываясь на брата и как бы спрашивая его: что же это такое?
Николаю тоже очень нравилась игра дядюшки. Дядюшка второй раз заиграл песню. Улыбающееся лицо Анисьи Федоровны явилось опять в дверях, и из-за ней еще другие лица…

За холодной ключевой.
Кричит, девица, постой! —

играл дядюшка, сделал опять ловкий перебор, оторвал и шевельнул плечами.
— Ну, ну, голубчик, дядюшка, — таким умоляющим голосом застонала Наташа, как будто жизнь ее зависела от этого. Дядюшка встал, и как будто в нем было два человека — один из них серьезно улыбнулся над весельчаком, а весельчак сделал наивную и аккуратную выходку перед пляской.
— Ну, племянница!—крикнул дядюшка, взмахнув к Наташе рукой, оторвавшею аккорд.
Наташа сбросила с себя платок, который был накинут на ней, забежала вперед дядюшки и, подперши руки в боки, сделала движение плечами и стала…»
— Дальше помните, — обращается ко мне Софья Андреевна. — Толстой спрашивает: «Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала. — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы?.. Но дух и приемы эти были те самые, неподражаемые, неизучаемые, русские, которых и ждал от нее дядюшка».

Эту сцену забыть невозможно! А помните, как ряженые мчатся на тройках! Толстой любил молодость и раздолье!
В праздничные дни яснополянские крестьяне приходили сюда, к дому, пели, плясали, водили хороводы…
Помню, как однажды в яркий весенний день толпа яснополянских крестьян в праздничных одеждах — в ярких платках, расшитых сарафанах — с песнями подошла к нашему дому. Лев Николаевич вышел к хороводу, слушал песни и любовался плясками. Пятилетняя девочка Нюша, дочь крестьянина Кандаурова, выскочила на круг и, смеясь и подпевая хору, стала лихо отплясывать «Барыню»! Толстой смотрел на нее и широко улыбался. На другой день он записал в своем дневнике: «Милые крошки девочки..».

И я будто наяву увидел зеленую лужайку у белого дома, праздничный хоровод и ту бедовую девчушку, отчаянно отплясывающую «Барыню». Увидел и улыбающегося Толстого в парусиновой блузе до колен и в соломенной шляпе с широкими полями.
— Софья Андреевна, а вы не помните, какие песни пели тогда в хороводе?
— Помню. “Во лузях” и “Как со вечера пороша…”. Лев Николаевич эти песни очень любил.

Tags:

Комментировать

 
Головоломки Ноты беседы-очерки-рассказы видео детское творчество истории создания опер истории создания песен мифы-легенды-сказки музыкальная педагогика музыканты улыбаются отголоски прошлого портреты композиторов праздники-развлечения советы стихи о музыке танцы театр кукол теория музыки фонограммы mp3 фото хор цитаты школьная филармония
Великие о музыке
  • Музыка – это откровение более высокое, чем мудрость и философия.
    Людвиг ван Бетховен

  • Любителями и знатоками музыки не рождаются, а становятся… Чтобы полюбить музыку, надо прежде всего ее слушать. Дмитрий Шостакович

  • Музыка подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его. Ромен  Роллан

  • Любое искусство стремится к тому, чтобы стать музыкой.
    Уолтер Патер

  • Без музыки жизнь была бы ошибкой.
    Фридрих Ницше

  • Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чем
    Эдвард Григ

  • Музыка не имеет отечества; отечество ее – вся вселенная.
    Фридерик  Шопен

Яндекс Метрика

Сентябрь 2017
M T W T F S S
« Dec    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930