Muzruk.Info

На мраморной Доске почета, установленной в Московской консерватории, золотыми буквами высечены имена ее лучших питомцев. Среди них, в выпуске  1894 года, есть имя пианиста Константина Николаевича Игумнова. Достаточно было раз услышать игру Игумнова, чтобы она навсегда осталась в памяти. Под его пальцами инструмент пел с теплотой, задушевностью и заставлял вспомнить о живом звучании человеческого голоса. Играя своих любимых композиторов — Бетховена, Шопена, Шумана, Чайковского, Рахманинова, пианист вводил слушателя в чудесный мир, где сложное становилось ясным и понятным, а в простом открывалось глубокое и значительное. Надо было слышать, как он играл, например, «Осеннюю песню» Чайковского, как заставлял по-новому услышать эту всем известную пьесу. Он был вдохновенным поэтом фортепиано, находивший путь к сердцам слушателей повсюду, где бы он ни выступал. А играл Константин Николаевич во многих городах нашей Родины, неся повсюду обаяние большого и глубоко человеческого искусства.

Почти полвека Константин Николаевич Игумнов был профессором Московской государственной консерватории;  и его класс всегда притягивал талантливую молодежь. Студенты находили в нем мудрого наставника, бережно помогавшего росту каждого дарования. Из класса Игумнова вышли пианисты, непохожие друг на друга, играющие каждый по-своему. Но все они усвоили от своего учителя его высокие художественные принципы. Он учил молодых пианистов быть душевно чуткими и искренними в своем искусстве.
Среди учеников Игумнова Лев Оборин – первый советский лауреат, Яков Флиер, Белла Давидович и другие известные пианисты. Игумновское влияние сказалось и на многих из тех, кто не был его учеником: всех равно привлекало благородство его искусства и глубокая ареданность делу родной культуры.
Родине отдал Константин Николаевич Игумнов все силы, все богатство своего дарования, и это снискало ему всеобщую любовь и уважение. Его имя, его дело навсегда останутся в летописи нашего музыкального искусства.

И. Мартынов