A A
RSS

«Катерина Измайлова»

К 1931 году Дмитрий Дмитриевич Шостакович задумал новую оперу. Только что отшумели дискуссии, посвященные смелой, новаторской и, по существу, так и непонятой опере «Нос» на гоголевский сюжет. Едкая сатира.  Необычность воплощения, острые выразительные средства — все это вызвало нарекания критики, обвинения в формализме. И вот теперь новое, в чем-то более смелое предприятие…
Годом ранее в Ленинграде вышел отдельным изданием рассказ Лескова «Леди Макбет Мценского уезда». Быть может, композитор и не обратил бы на него внимания, но книжка была иллюстрирована Кустодиевым —  художником, с которым Дмитрия Дмитриевича связывали годы дружбы. Чудесные иллюстрации привлекли композитора, тяжко переживавшего безвременную кончину старшего друга. А потом заинтересовал и трагический сюжет рассказа.
«Леди Макбет Мценского уезда» — одно из ранних сочинений писателя. Слово «уезд» означало для передовых людей прошлого века не только мелкую административную единицу территории страны, но и удаленность от культурных центров, отсталость.
Название рассказа, имевшее иронический оттенок, заведомо снижало образ героини. Лесков выбрал его вслед за Тургеневым, рассказ которого «Гамлет Щигровского уезда» выявляет ограниченность и измельчание его героя в сравнении с героем бессмертной трагедии Шекспира.
«Леди Макбет» Лескова посвящена быту и нравам купеческой провинции — глухого угла России, куда не доходили никакие новые веяния и где жизнь текла в соответствии с вековым патриархальным укладом. «Героиня» совершает свои злодеяния не в борьбе за верховную власть, а всего лишь из-за купеческого наследства…
Превосходный бытописатель, великолепно владевший всем богатством русского языка, Лесков сознательно не подчеркивал своего отношения к описываемому, предоставляя читателям самим делать выводы. Он рисует богатого купца Зиновия Борисовича Измайлова, его отца, почтенного старика Бориса Тимофеевича, веселого, красивого молодого приказчика Сергея, Катерину Львовну, жену Зиновия Борисовича. Под влиянием преступной страсти к Сергею Катерина отравила свекра, задушила мужа, а потом и малолетнего племянника, оставшегося наследником купеческого капитала. Катерина, изображенная Лесковым,  действительно как леди Макбет жестока и не останавливается ни перед чем. Конечно, не эти черты привлекли внимание композитора.
«…Скука русская, скука купеческого дома, от которой весело, говорят, даже удавиться»,  так характеризует писатель обстановку дома Измайловых. «Вы у  них как канарейка в клетке содержитесь», — замечает Катерине Сергей.
Жизнь с нелюбимым, за которого выдали по сватовству, не спросив у девушки, нравится ли ей будущий муж; полное подчинение мужу и старому, своевольному свекру; постоянное вынужденное безделье богатой бездетной женщины, к тому же неграмотной, — вот это в первую очередь отметил для себя Шостакович. И вдохновился темой.

Либретто он начал писать сам вместе с одним из либреттистов предшествующей своей оперы, А. Прейсом. «Само произведение «Леди Макбет Мценского уезда» трактуется мною в ином плане, нежели у Лескова, — объяснял композитор. — В мою задачу входило всячески оправдать Екатерину Львовну…» Для этого, в частности, в оперном либретто были убрано третье убийство. Теперь все, что совершала героиня оперы, она делала ради своей свободы, ради любимого человека. И это, конечно, возвышало ее образ, хотя бы отчасти служило ей оправданием.
В истории оперного искусства известно немало случаев, когда, взяв за основу известное литературное произведение, композитор и либреттисты коренным образом его переосмысляли. Так было со знаменитой «Кармен», где героиня далека от литературного прообраза Мериме. Так случилось с «Пиковой дамой» Чайковского, в которой образ Германа существенно отличается от пушкинского Германца. Шостакович, разумеется, тоже имел право на подобное переосмысление. Он этим правом воспользовался. Вот каким, вкратце, получилось либретто.

Первый акт.
Картина первая.
Богатый дом купца Измайлова в Мценске. Хозяин, Зиновий Борисович, человек хилый, с чертами вырождения. На самом деле всем заправляет его отец, крепкий, сильный и жестокий старик. Молодая жена хозяина, красавица Катерина Львовна, томится от безделья и мертвой скуки. Свекор упрекает ее: «Пятый год замужем, а ребеночка еще не родила!» — «Я сама грущу…» — отвечает молодая женщина. Зиновий Борисович спешно уезжает: вода прорвала мельничную плотину, требуется присутствие хозяина. Отец приказывает Зиновию прощаться с женой по старинному обычаю: Катерина кланяется мужу в ноги, клянется в верности.
Картина вторая.
Во дворе усадьбы. Пользуясь отсутствием хозяев, работники затеяли дикую забаву: одну из работниц пытаются посадить в бочку. Она отчаянно отбивается. На шум выходит Катерина. Гневно звучит ее отповедь: «Что ж вам баба для смеху дана, что ли?..» Внимание ее привлекает только что нанятый молодой приказчик Сергей. Он в шутку вызывает ее побороться. Во двор входит старик хозяин.  Он разгоняет работников, угрожает Катерине.
Картина третья.
Вечером Катерина скучает у себя в спальне. Неожиданно входит Сергей — якобы попросить книжку почитать. Он говорит Катерине о своей любви. В окно видно, как по двору ходит Борис Тимофеевич, сторожит свое богатство…
Второй акт.
Картина четвертая.
Ночь. Борис Тимофеевич все ходит с фонарем, томясь от бессонницы. Он видит свет в окне Катерины, а потом — Сергея, выпрыгивающего из окна. Старик сзывает работников и жестоко избивает Сергея на глазах у Катерины. Устав, бросает плеть и велит запереть приказчика: «Зараз много нельзя, еще  сдохнет… Завтра снова драть будем».
Борис Тимофеевич велит Катерине принести поесть: он устал и проголодался. Обезумевшая от страха за Сергея, которого она успела полюбить, Катерина дает свекру грибов, подсыпав в них крысиного яду. Старик умирает.
Картина пятая.
Снова спальня Катерины. Хитрый и корыстный Сергей лицемерно жалуется самоотверженно любящей его женщине, что не в силах вынести разлуку, которая неотвратима, когда вернется ее муж. Раздается стук в дверь — это Зиновий Борисович. Он подозревает жену в измене и бьет ее. Спрятавшийся было Сергей кидается на купца и душит его. Любовники прячут труп Зиновия Борисовича в погребе.
Третий акт.
Картина шестая.
Двор Измайловых. Сегодня свадьба Сергея и Катерины. В подвенечном нарядном платье стоит она у погреба. Ее мучает совесть, вспоминаются убитые…  Сергей уводит ее венчаться. Напевая и приплясывая, появляется подвыпивший мужичонка. Желая еще выпить, он взламывает замок погреба: «А хозяйка часто стоит около погреба и смотрит, все смотрит… Должно быть, там хорошая водка…» Он лезет в погреб, но тут же в ужасе выбегает: «Ой, ведь здесь мертвец!»
Картина седьмая.
В полицейском участке томятся от безделья городовые. Они злы на Катерину Львовну, не пригласившую их на свадьбу. С доносом прибегает пьяный мужичонка. В восторге полицейские во главе с исправником спешат в дом Измайловых.
Картина восьмая.
Свадьба в разгаре. Гости пьют и величают жениха с невестой. Вдруг Катерина замечает, что с погреба сорван замок. Она уговаривает Сергея бежать, но тот колеблется: как бросить богатство? Ведь из-за него, а вовсе не от любви к Катерине решился он на преступление! Входят полицейские, хватают виновных.
Четвертый акт.
Картина девятая.
Сибирский тракт. Берег реки. Вечер. Каторжный этап остановился на ночлег. Женщины отдельно от мужчин. Среди каторжников — Сергей, среди каторжниц — Катерина и молодая бойкая Сонетка. Всюду конвоиры, часовые.
Катерина, заплатив часовому, пробирается к Сергею. Она ждет от него ласкового слова, но слышит лишь упреки. Несчастная женщина возвращается на место, а Сергей заигрывает с Сонеткой. Чтобы угодить ей, он выпрашивает у Катерины ее последние шерстяные чулки, а потом вместе с Сонеткой издевается над брошенной женой. Катерина видит, что погибла ее любовь — единственное, что было у нее в жизни, ради чего она решилась на преступление. Не в силах вынести последнего удара, она подходит к Сонетке, стоящей на мосту у сломанных перил, толкает ее в воду и сама бросается следом. Обе женщины тонут.
Каторжный этап поднимается с привала и движется дальше.

Сочинять оперу Шостакович начал осенью 1931 года. Еще в процессе работы он знакомил с ней многих музыкантов, показывал написанное и в театрах. Законченная в декабре 1932 года, «Леди Макбет Мценского уезда» — так называлась опера в первой редакции — была принята к постановке в Ленинградском Малом оперном театре и в Московском театре имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. В брошюре, которая вышла к премьере оперы в Ленинграде, дирижер С. А. Самосуд писал: «Со времени создания «Пиковой дамы» Чайковского в русской музыке, по моему мнению, не появлялась опера более новая для своей эпохи, более волнующая и воздействующая, чем «Леди Макбет» Шостаковича. По своему высокому драматизму, по эмоциональной силе и виртуозности музыкального языка — это лучшее, что за последние полстолетия создано в русской оперной литературе».
В том же сборнике Дмитрий Дмитриевич о своей музыке рассказывал: «Музыкальный язык оперы я старался сделать максимально простым и выразительным… Опера является прежде всего вокальным произведением, певцы должны заниматься своей прямой обязанностью — петь, но не разговаривать, не декламировать и не интонировать (в этих очень злободневных тогда фразах Шостакович и полемизирует с бытовавшими в те годы взглядами на оперу, и старается отвести от себя обвинения, которые предъявлялись ему в связи с первой оперой. — Л. М.}. Таким образом, у меня все вокальные партии построены на широкой кантилене, с учетом всех возможностей человеческого голоса — этого богатейшего инструмента…

Главное действующее лицо в опере — Екатерина Львовна Измайлова —  драматическое сопрано. Ее музыкальный язык, ее музыкальный образ исходят целиком из моей мысли о том, что эта героиня должна вызвать… симпатии со стороны публики. У нее много мягкой, теплой лирики, много искреннего беспредельного горя… Все остальные действующие лица — Борис Тимофеевич, Зиновий Борисович, Сергей-приказчик — являются самым мрачным фоном безнадежности всей купеческой обстановки того времени… Сергей-приказчик — это, если можно так сказать, «злой рок», который подвернулся Екатерине Львовне в ее печальной, тяжелой жизни. Музыка Сергея разоблачает его всячески, можно сказать, донага. Это входило в мою задачу как композитора — музыкально разоблачить сущность каждого героя. Лирика Сергея неискренняя, книжная, театральная, его страдания тоже напускные, и сквозь его благообразную, галантерейную наружиость должен выпирать будущий кулак… Борис Тимофеевич — крепкий, здоровый старик, настоящий хозяин-кулак, человек жестокий, не останавливающийся ни перед чем в достижении своих целей, но к старости ставший уже несколько раздражительным, даже злобным; с Екатериной Львовной он разговаривает не иначе как крича.
Зиновий Борисович, его сын, муж Екатерины Львовны, — это выродок, происшедший от здорового отца…»
Все эти образы с удивительным мастерством воплотил в музыке молодой композитор (Шостаковичу было двадцать шесть лет, когда он закончил оперу). Своему творению он дал парадоксальное определение: «трагическая сатира». Парадоксальное, но очень точное: действительно, сцены лирико-бытовые и трагические чередуются в опере с пародийно-гротесковыми. Безразличный и пьяный поп, пускающийся в пустую болтовню над только что умершим купцом; жестокие работники, издевающиеся над слабой женщиной; пьяные гости на свадьбе, безразлично воспринимающие неожиданный арест жениха и невесты; тупые полицейские, мечтающие о взятках, — все это показано композитором с огромной обличительной силой, яркими сатирическими красками. А рядом с этим — удивительной красоты музыка, посвященная Катерине, особенно ее ария «Я однажды в окошко увидела» — светлая, нежная, полная тоски по несбыточному счастью, и последняя — «В лесу, в самой чаще, есть озеро», — трагическая, мрачная, безысходная, но прекрасная по мелодии, глубокой и выразительной.
Особое место в опере занимают народные образы. Это — народ страдающий, народ, закованный в кандалы. В финале оперы трагедия сливается с эпосом. Как «глас народа» звучит суровая и прекрасная песня, которую запевает старый каторжанин. Монументально звучит заключительный хор оперы. Судьба Катерины — изломанной, искалеченной жизнью «преступницы поневоле» — сливается с судьбой униженного, угнетенного народа.

Премьера оперы состоялась почти одновременно в Ленинграде (22 января 1934 года) и в Москве (24 января). Спектакли были высоко оценены и публикой, и критикой. Видный советский музыковед, критик и музыкально- общественный деятель И. И. Соллертинский писал: «Каждое его (Шостаковича. – Л. М.) новое произведение, пусть зачастую дискуссионное…  всегда ставит серьезную проблему, притом неизменно остро и талантливо…
Тема, развиваемая Шостаковичем в «Носе» и «Леди Макбет» с исключительной силой и блеском, есть тема о прошлом России, России Гоголя, Сухово-Кобылина и Салтыкова-Щедрина, страшной и мертвой России канцелярских экспедиций, квартальных, приказных душ и кувшинных рыл… Это гротеск Свифта, Вольтера, Щедрина, гротеск обличительный. «Нос» и «Леди Макбет» в концепции Шостаковича — это своеобразный обвинительный акт, предъявленный советским композитором царской России XIX столетия. …В изображении Катерины Измайловой Шостакович выходит за пределы гротеска в сферу потрясающего музыкального реализма».
Однако прошло немного лет, и опера по трагическому стечению обстоятельств подверглась резкой, незаслуженной критике. На долгое время исчезла она из репертуара театров.

В 1956 году композитор решил пересмотреть кое-что в «Леди Макбет Мценского уезда». Прежде всего, он решил изменить название. Действительно, ироническое заглавие рассказа Лескова было не очень уместно в опере, где героиня стала не роковой злодейкой, а жертвой среды, жертвой уклада. Естественной была мысль назвать оперу по имени героини. Кстати, так с самого начала называлась опера в постановке театра К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Нуждался в кое-каких изменениях и текст. Он был очищен от некоторых вульгаризмов, стал более литературным. Изменения в нем повлекли за собой и перемены в музыке. Новая редакция несколько лет пролежала в столе Дмитрия Дмитриевича. Спустя ровно тридцать лет после первой постановки оперы те же два театра снова обратились к гениальной партитуре «Катерины Измайловой». И снова премьера состоялась почти одновременно в Ленинграде (в декабре) и в Москве (в начале января). Началась новая жизнь одной из лучших советских опер.
В течение последующих лет «Катерина Измайлова» была поставлена в Риге и Лондоне, Загребе и Белграде, Киеве и Вене… Весь мир услышал трагическую сатиру Шостаковича, смог оценить гениальное творение одного из крупнейших композиторов XX века.

Л. Михеева

Tags:

Комментировать

 
Головоломки Ноты беседы-очерки-рассказы видео детское творчество истории создания опер истории создания песен мифы-легенды-сказки музыкальная педагогика музыканты улыбаются отголоски прошлого портреты композиторов праздники-развлечения советы стихи о музыке танцы театр кукол теория музыки фонограммы mp3 фото хор цитаты школьная филармония
Великие о музыке
  • Музыка – это откровение более высокое, чем мудрость и философия.
    Людвиг ван Бетховен

  • Любителями и знатоками музыки не рождаются, а становятся… Чтобы полюбить музыку, надо прежде всего ее слушать. Дмитрий Шостакович

  • Музыка подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его. Ромен  Роллан

  • Любое искусство стремится к тому, чтобы стать музыкой.
    Уолтер Патер

  • Без музыки жизнь была бы ошибкой.
    Фридрих Ницше

  • Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чем
    Эдвард Григ

  • Музыка не имеет отечества; отечество ее – вся вселенная.
    Фридерик  Шопен

Яндекс Метрика

Март 2017
M T W T F S S
« Dec    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031